Биохакинг, монополия на речь и знание. Диспозиция.

Допустим, вы видите, что 99% исследований обнаруживают связь между количеством орехов в рационе и смертностью. Но это обычные, ассоциативные работы. Не экспериментальные: учёные не давали людям орехи, чтобы продлить им жизнь, а просто наблюдали за тем, как живут здоровые в сравнении с нездоровыми.

Авторы, конечно, постарались учесть положительный эффект других полезных продуктов в питании тех, кому свойственно есть орехи, но вряд ли это получилось во всей полноте, учитывая несовершенство статистических методов. Ещё они постарались нивелировать в своих вычислениях и другие особенности их образа жизни, влияющие на выживаемость, например, физическую активность и курение. Однако, в этой нашей фантазии, мы всё-таки не знаем на 100%, оказывают орехи НЕЗАВИСИМЫЙ эффект сами по себе или нет.

Единственное, что мы можем сказать достоверно в рамках такого мыслительного эксперимента (потому что на деле всё обстоит иначе) - это что орехи, судя по всему, являются частью рациона людей, которые живут дольше.

Вопрос: начнёте ли вы есть орехи?

Я думаю, что ответ на это вопрошание может предсказать, свойственно ли вам "мышление биохакера", которое критикуют скептики. Типичный скептик надменно скажет: поскольку эффект орехов не был доказан на экспериментальной группе, поскольку мы не взяли тысячу человек и не кормили их на протяжение года, сравнивая с теми, кто орехи не ест, рекомендовать их НЕОПРАВДАНО.

Мне кажется, спор между двумя этими взглядами лежит вне сферы науки и медицины. Это не проблема "качества доказательств", но того, что для вас лично доказательством является. Это предмет вашей персональной эпистемологии, вопрос того, как вы оперируете в мире.

Дискурс биохакинга в медиа-среде замаран как раз людьми, презентующими классический медицинский подход, который радикально отличается от того, как мы принимаем решения в своей бытовой повседневности. Любое вмешательство они рассматривают через призму формата доказательной медицины, который принято использовать в очень особом клиническом сеттинге.

Выражаясь проще, орехи они изучают и рекомендуют точно также, как лекарства, игнорируя, что для кого-то, паттерн питания, обнаруженный на миллионах здоровых людей может быть достаточным основанием.

Справедливо ли это?

Я думаю, что нет: принимая решения на личном уровне мы АВТОМАТИЧЕСКИ отходим от методологии врачей. Чтобы врач тебе что-то порекомендовал, нужно по меньшей мере, прийти в клинику и спросить его совета. Не посмотреть видео на ютуб от этого самого врача. Не послушать стрим. Не прочитать его книгу и не полистать его научную статью. Если лично вам рекомендацию не дал врач, вы УЖЕ действуете вразрез клинической иерархии.

Почему? Потому что даже текст на официальной странице ВОЗ можно прочитать неверно, можно легко неправильно понять официальные государственные рекомендации и заумный язык ГОСТов, что стабильно демонстрируют те самые уважаемые представители медицины, чего уж говорить о простом человеке.

Серая зона начинается на стыке, где говорящий биохакер не утверждает, что "есть орехи" - это официальная рекомендация государства, там, где он не лезет на территорию условной Всемирной Организации Здравоохранения, но просто рассказывает о том, что прочитал в научном журнале.

Да, возможно, он не умеет читать, возможно, он не хочет ждать официальной позиции властей, возможно, он просто хочет хайпа или вообще дурак - это второстепенно. Разговор с ним в любом случае лежит в неопределённой зоне, ровно как и любой другой разговор с тем, кто не подписался под специфическими документами при устройстве на работу.

Биохакинг как раз лежит в этой серой информационной зоне. Он по своему определению находится вне сферы привычного терапевтического подхода.

Таким образом, когда условному биохакеру прилетает претензия от врача о том, что его советы не соответствуют современным медицинским гайдлайнам, он, выражаясь философски, предвосхищает основания своей критики - совершает логическую ошибку.

Единственный путь, который у него остаётся - это выступать против биохакинга как такового, на уровне принципа: "биохакинг не нужно практиковать" или "люди не должны давать советы, которые эстетически напоминают медицинские". Но в таком случае, это будет философский, этический спор, возможно, даже политический.

Подмена происходит в тот момент, когда ютубер-врач и ютубер-биохакер, выступая на непрофессиональной площадке ведут разговор так словно все согласились, что именно медицина должна определять рамки разговора.

Однако, нет. Медицина определяет стандарты разговора в институциональных дискуссиях и в тех сферах, которые очерчены законом. Не в свободной беседе на ютубе. Ютуб - это место, где люди делятся своими мнениями о том, как лучше жить жизнь. Любые претензии врача: оправданные или не оправданные могут быть легко отброшены простым контраргументом: "Я не подчиняюсь твоей иерархии".

И это будет вполне валидный аргумент на уровне личной эпистемологии.

Если для какого-то человека ассоциативные работы - это достаточное основание, чтобы употреблять орехи, мы должны уважать его право. Даже если в кулуарах каких-то организаций все согласились, что эти причины недостаточно хороши, чтобы выдавать орехи в приёмном кабинете терапевта.

Безусловно, в редких случаях, когда говорящий эксплицитно совершает претензию на медицинский совет, говорить придётся именно в рамках медицины. Но очень важно заметить, что ссылка на научное исследование - это ещё не медицина. Документы в интернетах, пусть даже научные документы - это просто текст и его кто угодно волен прочитать кто угодно.

Что можно сделать в этой безвыходной, на первый взгляд, ситуации?

Для начала, немного отвлечённый пример. Когда бабушка советует внуку почаще есть борщ, чтобы не получить гастрит, мы не садим её в тюрьму за нарушение медицинской этики. Почему? Потому что она не сидит в кабинете и не давала клятву Гиппократа. Конкретно ей не нужны даже ассоциативные работы, она готова удовлетвориться короткой заметкой в журнале ЗОЖ от 1992 года. Мы классифицируем её как заботливую бабулю и соответствующим образом относимся к её словам.

Таким же образом мы расцениваем и к любую другую речь. Врача мы слушаем, чтобы узнать мнение государства о том, что нам нужно делать со своим желудком. Речь журналиста, чтобы быть осведомлённым о новых данных в сфере, которая нам интересна. Речь финансового аналитика, чтобы принимать надёжные денежные решения. А речь биохакера...?

Биохакинг тоже нуждается в классификации.

Справедливой классификации, которая будет отличаться как от криков сумасшедшего на крыше, так и от официальных рекомендации государственного органа, регулирующего работу фармацевтической корпорации, потому что он радикально от них отличается.

Я признаю: по внешним признакам биохакинг похож на то, чем занимаются врачи. Но только если смотреть невнимательно.

Фрейм биохакинга люто выходит за пределы того, что даже с натяжкой рассматривают терапевты и медицинские организации: тренировать VO2Max с помощью HIIT для увеличения количества митохондрий и синтеза нейротрофического фактора мозга, снижать температуру во время ночного сна, использовать берберин для уменьшения скачков сахара после приёма пищи у здоровых людей и покупать фильтр воздуха, чтобы уменьшить объём микропластика в мозге - это всё то, что, вероятнее всего либо очень не скоро, либо никогда не будет официальной рекомендацией условного ВОЗ.

Но неужели человек не может, тем не менее, думать об этих вполне легитимных вопросах и рассказывать о своих находках? Критики "биохакинга" самодовольно упускают из внимания, что людей волнуют не только те вопросы, которые они ознаменовали важными.

С биохакингом как явлением бороться бесполезно: вы можете запретить слово, но не самостоятельное мышление людей, которым врач ничего не сказал о влиянии фталатов в консервах с тунцом.

Кто-то всё равно будет об этом думать, даже если другие считают, что ему не нужно об этом думать. И по факту, избегая таких консерв, он будет заниматься биохакингом. А если у него будет медиа-площадка, он об этом сообщит. Хотите вы этого или нет.

И вот что важно. В отличие от надписи на заборе, он всё ещё опирается на науку, всё ещё имеет последовательную эпистемологию, всё ещё претендует на высокую степень доказательности и всё ещё ставит себя в оппозицию случайному мнению. Это невозможно игнорировать, и делать вид, что это не так - глупо.

Поэтому с биохакингом не нужно бороться. Его необходимо поместить в рамки. Сделать его понятным.

Высокая степень неопределённости этой сферы знаний заставляет особо неаккуратных критиков, в попытке отравить колодец, называть биохакингом вообще всё: и смотрение на солнце для получения дополнительной энергии, и нелегальные медицинские вмешательства запрещённых препаратов условными бодибилдерами, и даже совершенно бытовые странные советы условной бабушки Агафьи.

Я говорю: нет.

Биохакинг, будучи дисциплиной, отличной от медицины, не должен тривиализироваться до уровня кухонных разговоров. Он никуда от этого не исчезнет. Лучшее, что мы можем сделать - это вывести его из тени и наградить статусом легитимной интеллектуальной сферы. Так и только так простой человек сможет оценить качество отдельного совета.

Выражаясь ещё более точно, биохакинг — это органичная попытка, свойственная любому мыслящему агенту, перенести логику рационального выбора и самонаблюдения в сферу, где официальные системы действуют медленно или неэффективно.

Со стороны же биохакеров тоже должны быть сделаны шаги. Если они желают сохранить свою интеллектуальную легитимность, то обязаны признать, что свобода слова - это необходимое, но всё-таки недостаточное условие для реализации их проекта.

Нужно развивать свой язык, структуру авторитетов, внятную шкалу интерпретации данных и жёсткую гигиену высказываний. Только так получится не впадать в заблуждение, которое активно пытается проецировать мир особенно громко высказывающихся "достоверных учёных", презентующих биохакинг как анти-медицину.

Здесь мы сталкиваемся с более серьёзным вопросом, чем кажется на первый взгляд. Речь хотят объявить нелегитимной только потому что она по ассоциации кому-то что-то напоминает.

Пока что такого рода снобизм я наблюдал только от медиков и биологов, как будто их сфера деятельности настолько сложна, что понять её может только человек с узким образованием.

Философы, экономисты, математики и даже физики не демонстрируют той же степени ресентимента. Когда у вас возникает размышление о метафизике сознания и вы высказываете аргумент, который был опровергнут Витгенштейном сто лет назад, философы не срываются сместа брызжа слюной в попытке доказать, что вы прочитали не всю тысячу томов философской литературы прежде чем высказываться по теме. Несмотря на то, что вопрос смысла жизни, безусловно, важнее, чем вопрос орехов в рационе и, без сомнения, по цепочке даёт намного более радикальное изменение качества и количества жизни. И даже несмотря на то, что смена философских парадигм, как мы знаем, случается существенно реже, чем мнения медицинских организаций по разным вопросам.

В конечном счёте, проблема биохакинга - это вопрос свободы слова. Если мы хотим упорядочить речь, необходимо сделать его "понятным". Нужно не запихивать его всеми силами в узкие рамки медицины, объявляя всё остальное лишним, а обозначить, что он из себя представляет, по каким законам работает, что изучает, какие методы может использовать и какой рациональностью довольствуется.

Информационный мир современности требует от нас радикальной самостоятельности в принятии решений. И эта самостоятельность обязана опираться не на интуитивные лозунги пропагандистов, которые желают сохранить за собой монополию на речь, а на глубокое понимание структуры знаний и создание параллельных иерархий. Биохакерский разговор не отменяет актуальности и важности медицинской экспертизы, но заметно подчёркивает, что мы не можем на ней останавливаться.